July 5th, 2011

Что русскому здорово, то смерть

Наш народ, как известно, самый лучший в мире, в особенности в отношении героизма, смекалки, талантливости, душевности, отзывчивости, готовности прийти на помощь; он же, как известно, и самый грубый, незаконопослушный, необязательный, ленивый, халтурный, заключающий в себе столько дураков и пр. - причем вот эти вот продукты чисто для внутреннего использования даже составляют предмет определенной гордости - мол все равно самые-самые. Из этого можно сделать вывод, что это просто нормальный здоровый народ, как и другие нормальные здоровые народы.

Но все же одна черта нашего народа меня не только удручает - хуже, она мне малопонятна. Это склонность его к тюремной романтике, в музыкальном выражении стыдливо называемая "шансоном", часто даже без прибавления "русский" (а хотя бы и за то спасибо, что опускают привязку к народу) - что есть издевательство над французским словом "шансон". Я не думаю, что водителей делают из какого-то другого подмножества и допускаю, что они представляют собой репрезентативную выборку народа. Просто народ в массе своей слушает дома, а они - еще и на работе. Там просто необходимо что-то слушать, вот и слушают они свою любимую музыку. Всеобщий характер любви к этому ... подтверждается и тем, что все то же ... несется почти из всех городских летних кафе.

Нет сомнения, что слушатели этого ... отождествляют себя с его лирическим героем и его переживаниями. Что же это за переживания? Он упивается своими несчастьями, и прежде всего тем, что жизнь необратимо загублена. Кроме того, он преступник. Этого он не скрывает даже от себя самого и по этому поводу обычно не переживает. Переживает он, кроме главной темы загубленной жизни, прежде всего от разлуки с любимой, от невозможности контролировать ее круг общения, от разлуки с родителями, от того, что причинил им боль, от тягот тюремной жизни и от необходимости постоянно иметь дело с правоохранительными органами. Ни толики мысли изменить хоть что-нибудь к лучшему в этом жанре не допускается.

Мне страшно подумать, что к созданию этого жанра приложил руку Высоцкий, который понимал толк в эмоциях и такого рода, но который в своем творчестве (не столь в жизни) был бодр, деятелен, конструктивен, остроумен, как правило весел и прекрасно знал, что есть настоящие добро и зло. Но народ взял из всего этого богатства и развил именно то, что хотел.

Таким образом, мы приходим к ужасному выводу: главной эмоцией, которую русский человек в массе своей в себе культивирует и которой упивается, является всепоглощающая жалость к самому себе.

Вспоминая прежде всего довоенное прошлое нашей страны, можно примерно представить, откуда это взялось. Действительно, у пары поколений методично и путем прямого искусственного отбора отбили любую ответственность за свою собственную жизнь и малейшую веру в то, что хоть что-то можно изменить к лучшему. Пожалуй, только жалость к самому себе они и не удосужились отнять. (Заметим что сформировавшийся несколько ранее блатной фольклор и такие его певцы как, например, Утесов излагали все эти моменты гораздо бодрее и позитивнее.) И ведь уже сменилось еще два поколения, а это все живет. Неужели отбор оказался столь эффективен? Как генетика меня это несколько изумляет, за два поколения без истребления большинства популяции такого не достигнешь.

Ответ на второй вопрос мне неясен - что из этого воспоследует в исторической перспективе? С точки зрения будущего нашей страны, например.